Ток-шоу "Украинские политические монстры"

Автор: Максим Равреба

Легко представить, как Президент Ющенко подписал антикризисный закон. Была глухая украинская ночь. За окном президентского кабинета туман рисовал чудные картины.  Призрачная Тимошенко без президентских амбиций, в костюме русалки, подмигнув, спустила с обнаженного плеча тонкую бретельку полупрозрачного покрова. Не давая сладострастному чувству овладеть собой, глава государства нахмурился. Туман рассеялся и сгустился вновь, приняв образ Юрия Еханурова, на низкорослой степной лошади въезжающего в кабинет премьер-министра Украины. Новый образ: Давид Жвания в вышиванке, шмыгая большим кавказским носом, твердым, как чурчхела, помахав панамским паспортом, надулся, как мыльный пузырь, и лопнул, оставив на пуленепробиваемом стекле стекающую, слабо светящуюся слизь. Столичный мэр Черновецкий, весь в белом, но ликом чёрен, как старший пастор Аделаджа, приник к окну, делая руками знаки, приглашая открыть.

Но президент не пошел на поводу у лукавого духа. Обратился к белеющим листкам с документами государственной важности. Было тихо. С Крещатика завывала милицейская сирена. На столе стоял череп, на котором горела свеча. Мигал красным огоньком, как глаз неведомого животного, прибор, фиксирующий прослушку. Качалась над столом выпотрошенная тушка лемура. Тикали напольные часы. В тот момент, когда президент макнул перо из зуба зеленой мамбы в чернильницу с соком каракатицы, поставил причудливую виньетку своей подписи внизу страницы антикризисного законопроекта, начертанного на загрийском диалекте эламского языка, в этот миг обрушился жилой дом в Первомайске на Луганщине, отключились российские телеканалы, связывающие половину украинцев с родной языковой средой, остановился алюминиевый комбинат в Запорожье, подкарпатские русины объявили украинцам джихад, из Лысогорского форта, позади Зверинца, ударил в небо столб зеленого пламени.

В то время как президент, преобразивший за четыре года Украину, бывшую унитарным государством, в кипящий бульон неуправляемых регионов, во главе с самодурами-наместниками вверг страну в необратимый распад и хаос, все еще теплится последняя надежда, одно-единственное сомнение: вдруг одумается, повернет назад?

Огромный джокер в оранжевом трико мечется взад-вперед покрытой густым туманом Украиной. Гримасничает, разбрасывает, как «Сеятель» Остапа Бендера, ордена и медали, открывает улицы, названные именем президента и премьера, говорит с народом голосом Виктора Ющенко, держит в руках полушария его мозга, бьет в них, как в медные тарелки. И вслед за ним корчатся в безумной пляске обитатели отечественного политического Олимпа.

Балога готовит «Независимую Рутению», которая войдет в состав Евросоюза, чтобы снабжать дешевыми проститутками дорогие отели Куршевеля, а жителей приграничных областей – дешевым топливом, сливаемым по три раза в день предприимчивыми обитателями карпатских сел.

Шкиль, который лет десять назад записывал радиопрограммы «на оккупированную территорию Беларуси», в которых белорусов призывали к свержению государственника Лукашенко, теперь вдруг понял, каково это – быть «тюремщиком народов». Перед телекамерами, с розовой пенкой на губах мечет громы и молнии на православного священника Дмитрия Сидора, требует, чтобы им занялись в СБУ, не понимая, что всего лишь видит свое собственное уродливое отражение – образ сепаратиста всех времен и народов.

Спецподразделение «Альфа» провело блестящую операцию, отбив у Григоришина и взяв под контроль «Турбоатом». При этом израсходовали весь боекомплект, понесли тяжелые потери в живой силе и технике, потеряли лучшего офицера. Говорят, генеральный директор предприятия Виктор Субботин поблагодарил Президента Ющенко за то, что спас рабочих от надругательства со стороны Министерства промышленной политики. И от имени всех работников спасенного предприятия пообещал «поддержку в его работе на должности главы государства». Письмо Субботина Ющенко по ошибке попало исследователям периода феодальной раздробленности в Западной Европе, и те приписали авторство документа Геральду Виндзорскому, датировав его периодом нормандского завоевания Южного Уэльса.

Заплакал от тоски первый президент Украины Леонид Кравчук, возопивший в ночном эфире «Шустер Live», что больше на выборы не пойдет. Бывший идеолог компартии, разрушивший Советский Союз, призвавший жителей УССР 1 декабря 1991 года проголосовать за независимость и избрать его президентом, чтобы 1 января 1992-го оказаться в грязи, разрухе и нищете, в 2008 году агитирует за бойкот выборов. За то, чтобы «маленькие украинцы» выразили недоверие тем, кто своим происхождением обязан ручке Леонида Макаровича, подписавшей Беловежские соглашения, пиджаку, в котором он принес присягу в качестве главы украинского государства. «Я последний раз был на выборах в 2007 году и больше на выборы не пойду», - сказал Кравчук. Ах, я умнее Леонида Макаровича! Последний раз ходил на выборы семнадцать лет назад, избрав его президентом. Больше не хожу.

Тимошенко, похожая на директора крематория, в котором, как в доменной печи, испекла два с половиной десятка своих министров, гордится стабильностью своего Кабинета и курса, раз в неделю обещает, что кризис Украину не затронет, два раза – что только она и может его победить в единстве со «всеми командами мира». Само правительство, напоминающее бюро ритуальных услуг, вещает то об «украинском прорыве», то о победе над инфляцией, то о «великой дипломатической победе» – решении «газового вопроса». А в это время Росукрэнерго, о котором Тимошенко сказала, что его нет, а оно есть, продолжает поставки газа в Украину, о чем сообщил министр топлива и энергетики с подозрительной фамилией Продан. С другой стороны, «Газпром» сливает в прессу сведения, несколько подмывающие показания Юли о скором заключении соглашения. Например, что «Нафтогаз» снова должен деньги за топливо – почти два миллиарда долларов, а отдать долг не может, потому что денег нет. Но это, конечно, гнусная ложь, происки Кремля, который все пытается платить своему «агенту» бигудями, которые распрямляют кудряшки барашков украинского правительства, превращая их в козликов.

Национальный банк «останавливает» игру курсом гривни к доллару. Но выходит так, что летом, когда «маленькие украинцы» понесли в туристические фирмы свои маленькие деньги, их там ждал неожиданно, с бухты-барахты «упавший» доллар. И они вынуждены были отдавать свои накопления по долларовым ценам, но официальному курсу НБУ – 4,85, тогда как в обменных пунктах меняли по 4,40. При этом каждому клерку этих самых турфирм было еще в июле известно, что в октябре доллар будет стоить шесть гривен. Интересно откуда? Лично я покупал тур в фирме, расположенной в подвале «серого квадрата» – дома на Институтской улице, где одна из квартир главы наблюдательного совета Национального банка. А вы где брали путевки?

В СБУ – этой пуговице от штанов КГБ, с ног валятся, борясь с торговлей наркотиками, проверяя Юлию Тимошенко на предмет государственной измены. Но «вечный И.О.» службы Валентин Наливайченко, покрываясь патриотическим потом, со взглядом суровым и металлом в голосе, делает заявления, что сепаратистские организации в Украине малочисленны, не поддерживаются властью и поэтому неопасны. Так и приходит на ум второй президент Украины, прошляпивший то, как американские «неправительственные» организации давали деньги буквально всем желающим, лишь бы они заявили о намерении бороться с «режимом Кучмы». И тогдашний глава СБУ, как заверил меня сам Леонид Данилович, «клялся, что ничего не знал», в то время как на гранты Сороса во всех областях проводились полевые учения, на которых отрабатывались методы уличной борьбы. Как после этого поверить Валентину Наливайченко, который в Донецке начал ни с того ни с сего опровергать «возникший ниоткуда» вопрос о том, что ему предстоит сменить Балогу на должности главы Секретариата Президента. «Мы к этим слухам не причастны, более того, я их опровергаю», – сказал И.О. Читывал я, читывал бывших «чекистов», которые рекомендуют любознательным не верить тому, что тебе настойчиво «втюхивают», наоборот, внимательнейшим образом прислушиваться к опровержениям. Вы прислушались? Я – да.

Кстати, об опровержениях. Сегодня министр внутренних дел Украины опроверг вышеупомянутого господина Наливайченко. Сказал, мол, СНБО не принимал решение о ликвидации антикоррупционных подразделений в силовых структурах. «Поэтому либо господин Наливайченко (а именно он озвучил журналистам такое решение СНБО) ошибся, либо его неверно поняла пресса, либо он заявил неправдивые данные». Этого при киевском дворе еще не было. Ну, то есть руководители силовых ведомств еще не собачились на публике. А «кастрюльщина» между МВД и СБУ в разгаре. Вот и руководитель Службы безопасности вспомнил о тех данных прослушки Секретариата Президента и судей, решавших вопрос президентского Указа о выборах, которые обнародовал Луценко. Господин Наливайченко обещал расследовать, откуда это у ментов такие данные. Господи, не прошло и полгода! Простите, полмесяца. Напомню, данные были обнародованы 16 октября.

Хорошковского перевели из СНБО в Таможню, рассчитывая на благодарность Юлии Владимировне. Но тот нанял Безлюдную и Грановского, чтобы сделать из Тимошенко котлету в эфире «Свободы на «Интере», ставшей первой в истории Украины телепрограммой без журналистов (с прицелом на то, чтобы стать первым в истории человечества телепродуктом без людей). Показал ее в вечернем пятничном эфире зрителям бывшей «главной кнопки страны», как деликатес для присутствовавших при действе Ющенко и Януковича. И в расцвеченной, как игральный автомат «однорукий бандит», студии бедную Юлю мочили все, включая уборщиц и гримеров. Даже ведущие, напоминавшие официантов, в отличие от президента и лидера «регионалов», которых именовали по имени-отчеству, обзывали премьера «госпожой Тимошенко». Затыкали ей рот рекламными паузами, пропагандировавшими средства от простатита и женские прокладки, после – переводя разговор на другую тему.

Литвин, «стратег компромисса», которым «оранжевые» уже как-то раз попользовались, чтобы организовать в сессионном зале неконституционную «присягу народного президента», позволил себя одурачить и четыре года спустя, дав голоса БЮТ и НУ-НС, для того, чтобы принять злосчастный антикризисный закон. Наутро обнаружил, что документ фальсифицирован, поспешил в Раду с разоблачением, но Яценюк, через руки которого прошел закон, на пути в кабинет Ющенко не пустил Владимира Михайловича даже в прихожую, оставил стоять под липким туманом и мелким мерзким осенним дождем. Раздосадованный Литвин хотел застрелиться от позора, но его отговорила по телефону Юля, обещав место в обновленной демократической коалиции, которая после сентябрьского позорища напоминает клопов под обоями публичного дома.

Полмиллиона украинцев потеряют работу до конца года, и никто не догадается напомнить Ющенко о том, что он рвался к власти, обещая создать в свой первый президентский срок пять миллионов рабочих мест. Тем временем хитрые вороватые «красные директора», встревоженные остановками заводов по всей Украине, собирают «круглые столы», на которых жалуются на судьбу, печалятся о судьбе уволенных и отправленных в принудительные отпуска рабочих, мастеря слезы из слюны, угрожают Киеву «гневом профсоюзов», которые десять лет молчали, будто воды в рот набрали, и тут ба! Знакомые лица! Господин Волынец!

Жалко ли «красных директоров», многие из которых похожи на убиенного государственника Кирпу, жалко ли этих людей, которые составляют экономический базис Украины? Может быть. Но терзают сомнения. Не они ли, когда разрешили кооперативы, в одночасье перекачали туда всю живую энергию основных производств, посадив на мель родные заводы, мгновенно обогатившись на кооперативных хлебах? Не они ли через совместные предприятия перегнали «за бугор» стратегические запасы сырья? Заводские склады опустели, зато разбухли директорские кошельки, вознеслись в пригородах директорские дворцы. Не они ли ринулись в «прихватизацию», заграбастав себе “контрольные пакеты”, скупая у наивных работяг их ваучеры и акции, став в одно мгновенье собственниками непомерных богатств? Не при них ли Киев украл у предприятий накопления в виде «инвалютных рублей»? Не они ли прикарманивали прибыли, пускали себе во благо, не вкладывая ни рубля в модернизацию производства, в изношенные станки и гнилые коммуникации, допуская технологические катастрофы, покупая при этом виллы на Канарах и Лазурном берегу? Не они ли, наконец, способствовали привязке своих предприятий к мировой экономике, успокаивая рабочих во время очередной реприватизации очередным заморским толстосумом. И только теперь, оставшись из-за этой самой привязки без заказчиков и покупателей, теперь они перетрусили, дрогнули, метнулись искать спасения в рабочую среду, давшую им жизнь и богатство. Решили спрятаться от социального бунта в гуще самих бунтующих.

Тут бы президенту или премьеру вытащить их за загривок из толпы. Указать на них пальцем. Но нет президента. Занят. Возит по стране неугасимую двухсоткилограммовую свечу Голодомора, в то время как страна стоит на пороге экономического краха. Ющенко продолжает быть пассажиром президентского самолета. Балога с легким акцентом переводит с мертвого на украинский. Богатырева, похожая на джип «Лексус», развлекает в бедуинском шатре, разбитом в Мариинском парке, Муаммара Каддафи, напоминающего печального верблюда.

Где-то далеко (даже из киевских пентхаузов не видно где), в заштатном городке, единственная работа в котором – на остановленном заводе, в «хрущевке» из белого силикатного кирпича сидит перед телевизором семья «маленьких украинцев». Безработный папа, двое его дочек. На комоде фотография мамы на побережье Коста Брава. На снимке она вместе с коллегами по работе, с которыми убирает виллу безымянного украинского олигарха.

По телевизору передают политическое шоу. Президент, премьер, спикер и главный оппозиционер – в одной студии. Говорят что-то о единении перед лицом кризиса. Но при этом беспрерывно обвиняют друг друга в чем-то. Сытые столичные журналисты снуют между ними, как стюарды и стюардессы, предлагают микрофон,  утирают капельку с кончика носа, разносят бумажные пакетики на случай, если кому-то станет дурно, ночные вазы (на всякий случай), объявляют рекламные паузы.

И сквозь эту цветную мешанину, сквозь телевизионный экран, похожий на задницу власти, прямо в квартиру «маленького украинца» вдруг сунулась морда страшного мохнатого вепря. Крутнула багровыми глазищами. И запахло в доме серой и железной окалиной, запашком преисподней.