Памятник Ющенко установят на турецкой границе

Автор: Максим Равреба

По частичке, по пылинке, по атому мастера из Секретариата создают культ личности Ющенко. Главным образом, оттачивая приемы пиара. Их много. «Ющенко на субботнике», «Ющенко катается на лыжах», «Ющенко сплавляется на байдарке», «Ющенко гасит лесной пожар», «Ющенко крестится у Стены Плача», «Ющенко и мумия фараона», «Ющенко и Голодомор». Не знаю, кому именно принадлежат эти образы, но по своей высочайшей квалификации они не уступают гримерам в морге.

Затем идет демократическая коалиция, которая, как замышлялось, должна была голосовать именем Президента Ющенко. Я не собираюсь ерничать на тему ее «единства», численности, легитимности и дисциплинированности. Предположим, абсурд. Допустим, что заявлениям Президента и его дрессированного попугайчика, чья золотая клетка стоит на кресле спикера Рады, что коалиция существует и она дееспособна, можно верить. Даже если и так, что это меняет? Это так называемое большинство в один голос плюс Иван Плющ, что собой представляет? Это оранжево-белая безликая масса, слипшаяся, как пластилин, это «коллективное бессознательное», одно полушарие которого навьючивает на страну образ Ющенко, а второе, похожее на гипертрофированно развившийся мозжечок, – продуцирует Юлию Тимошенко. И то, и другое загружается через средства массовой информации на избирателей, подобно тому, как навьючивают мешки с камнями на издыхающую клячу.

Но если отбросить в сторону пиар, пустопорожние яркие, как конфетные фантики, заявления, плоды труда придворных писарей, что увидим?

По итогам первых четырех месяцев 2008 года, общая инфляция составила 7,76% (при этом стандартная потребительская корзина подорожала на 13,1%). Но для простых украинцев эти официальные цифры выглядят, как насмешка. Всем известно по собственному карману, что продовольствие реально подорожало на 25-30%, жилищно-коммунальные услуги — на 15-20%, и так далее.

Примерно половина инфляции "импортируется" из-за жесткой привязки стоимости гривни к падающему на мировых рынках доллару (не только на мировых рынках – к этому я еще вернусь). Это приводит к недооценке гривни, которая во все большей степени "вымывается" из обращения, становясь объектом масштабных финансовых спекуляций. В результате Нацбанк оказывается перед выбором: либо наращивать эмиссию, и дальше разгоняя инфляцию на потребительском рынке, либо отменить привязку гривни к доллару, что в нынешних условиях будет означать ее серьезную ревальвацию. В этом вопросе на Печерске существуют непреодолимые разногласия. Подтверждение этого предположения и получивший широкую огласку конфликт между правлением и советом НБУ, и скандальное выступление Владимира Стельмаха в Раде, и намек НБУ о том, что инфляцию Тимошенко не одолеть.

Настоящим шилом в деликатном месте является ситуация с курсом доллара. Квалифицированной и авторитетной оценки происходящему я пока не слышал. То ли это повышение обменного курса гривни, то ли снижение «украинского» курса доллара из-за его переизбытка на внутреннем рынке. Последнее кажется наиболее понятным, поскольку долларов так много, что даже Нацбанк перестал их скупать.

Так или иначе, но обменный курс также заставил «похудеть» кошельки украинцев. В самом начале этой удивительной махинации, когда курс в обменных пунктах рухнул до 4,40 гривни за доллар, украинцы, чьи сбережения хранятся в «зеленых», потеряли 6 миллиардов гривен. Эти деньги осели в коммерческих банках, которые также испытывают недостачу национальной валюты и в свою очередь постоянно должны НБУ.

Здесь, пожалуй, кроется ответ на вопрос, почему Нацбанк не желает проводить валютные интервенции. Но политический подтекст происходящего лично для меня очевиден. Владимир Стельмах, который позиционируется как человек Ющенко, впервые пошел против той политики главного банка страны, которую ввел сам Виктор Андреевич. Я имею в виду то, что вызывало наиболее серьезную критику со стороны его противников.

Я напомню: наиболее серьезно критиковалась политика поддержания высокого курса гривни путем валютных интервенций. То есть распродажи резервов Национального банка Украины. Это было десять лет назад, когда из страны начался массовый отток иностранного спекулятивного капитала. Из-за интервенций резервы НБУ с марта по октябрь 1998 года сократились почти втрое. Тогда в качестве причины таких действий называлось желание поддержать гривню как «детище» Ющенко, связанное с его имиджем.

Итак, сегодня НБУ отказывается скупать «остаток» долларов на межбанковском рынке, в связи с чем гривня искусственно дорожает. Это идет вразрез с политикой Ющенко. Что это значит? Мог ли Стельмах пойти против «хозяина»? Даже с большой натяжкой – не мог. Если только его не решили отправить с почетом на пенсию, как Виктор Андреевич уже не раз поступал со своими «альтер кемпфер». Опять-таки напомню, что в бытность главой НБУ заместителями Ющенко, кроме Владимира Стельмаха, были господа Шлапак и Юшко. Они же откочевали с начальником в Кабмин.

При Владимире Стельмахе Национальный банк стал самым закрытым учреждением в Украине. А также самым консервативным и эгоистичным. Эгоизм и алчность приличествуют коммерческим банкам, но никак не НБУ. Потому что от его бездействия сегодня население беднеет на глазах. Этим пользуются все кому не лень, «вымывая» долларовые накопления. За примерами нечего ходить далеко. Поднаевшиеся упитанные украинцы собрались в отпуск. И обратившись привычно к турфирмам, их ждал сюрприз. Туроператоры, заявляя свои цены в «условных единицах», отказываются считать желанные туры даже по курсу НБУ. А «лепят» загадочный курс 4:90 за доллар.

Впрочем, ПОКА украинцы еще не понимают, насколько угрожающей для их потребительской корзины может быть такая элементарная математика. Пока с этим могут мириться. На бытовом уровне. Как и с тем, что бензин и дизтопливо упорно дорожают. Медленно, копейка к копейке, но бензин и солярка, которыми заправляют своих железных коней избиратели, стоят почти 7 гривен. А хлеб по две – три гривни и квартплата по 150 – 200 гривен? Это все мелочи. Но уровень пенсий как раз такого размера. А это делает все заявления по поводу «роста социальных расходов», «социальных бюджетов» похожими на остроумный юмор Жванецкого.

Мы уже поняли, что на заявления наших ведущих политиков можно не обращать внимания. Они каждый день скандалят. Не дает покоя то, что за пустопорожним пиаром стоят грозные перспективы. Интересно знать, что чувствуют те, кто сегодня проводит сделки по купле-продаже недвижимости. В украинской практике это, как правило, цепочки, в которых несколько семей. Что ощущают те, чьи кредиты взяты в долларах? Можно ли верить, что бывший глава Нацбанка, чьи способности в 1997 году оценили, определив в шестерку лучших банкиров мира, по версии журнала «Global Finance», не знает, что делают его люди? Не может быть, чтобы человек, защитивший в 1998 году диссертацию на тему «Развитие спроса и предложения денег на Украине», за что получил степень кандидата экономических наук, не был в курсе дела относительно снижения курса НБУ вопреки рекомендациям Верховной Рады.

Нет, сегодня на пути оздоровления национальной экономики лежит не только политический кризис в Верховной Раде. Президентский культ личности. Если долго подвергать печень рентгеновскому излучению, она перерождается, становится огромной, как фиолетовый георгин, и на нее, вынутую из тела, страшно смотреть. Если политик долго купается в лучах власти, он перерождается, жутко увеличивается в объеме, становится махровым цветком-паразитом, и его рано или поздно срезает садовник.

Перерождение Президента видно и по странной безрассудной внешней политике. Вернее, самой внешней политики нет. Украина на сегодня абсолютно втянута в сферы притяжения США, России и Евросоюза. Большинство политиков – не более чем агенты влияния этих трех сил. При этом «бело-синие» тянут в Москву, «оранжевые» – в Вашингтон, сердечно-белые – в Старсбург и Брюссель. Благо бы просто заявляли. Но при этом затрагивается основа основ. Я имею в виду то, что, желая укусить мэра Москвы, выражающего настроения кремлевских ястребов, был выдвинут тезис о пересмотре или даже расторжении «Большого договора» с Россией.

Ситуация смешна и глупа одновременно. Пересмотр «Большого договора» на самом деле абсолютно выгоден Москве и крайне не выгоден Киеву. Попробую пояснить это. От противного. Возьму на себя смелость предположить, что Москве десять лет назад нельзя было заключать такой договор. Напомню: этот документ двигала вперед администрация президента Ельцина и МИД Российской Федерации.

Основой «Большого договора» была необходимость простить многомиллиардные газовые и прочие украинские долги в обмен на ряд обязательств со стороны Киева, в том числе на нейтральный статус Украины и предоставление базы Черноморскому флоту. Обсуждения в Думе тогда шли примерно на таком уровне: «Как можно не ратифицировать такой договор: у меня жена — украинка?!». Это, кстати, Геннадий Андреевич Зюганов говорил. То есть Россия подменила жесткий, серьезный и прагматичный анализ тезисом, что «украинцы – наши братья».

В таком декларативном смысле, кстати, выдержан весь «Большой договор». Но Киеву он нес неоспоримое преимущество. Россия признала территориальную целостность Украины в административных границах УССР 1991 года. И еще ликвидировал препятствия на вступление в НАТО и Евросоюз, поскольку снимал территориальные претензии со стороны «третьего государства» – России.

Не стоит и говорить, что за десять лет ни при Кучме, ни тем более при Ющенко Киев не сделал ничего, что должен был сделать в ответ на признание. Я имею в виду в части прав русского и русскоязычного населения. Более того, действия Печерска – прямо противоположны нормам этого документа. Особенно после оранжевой революции. Украинизация стала насильственной. Масс-медиа и кино-индустрии предписывается украинский язык. Сократилось до минимума количество школ, где преподают по-русски. Русский язык в системе образования объявлен иностранным, но в отличие от английского изучается со второго класса. И то, со второго полугодия. И то, в это время русскоязычных детей «учат говорить» на родном языке.

Апофеозом такой политики стало открытие в Севастополе памятников Екатерине Второй и гетману Петру Сагайдачному. Одно уравновесило второе. Чепуха, что на самом деле военную крепость на месте татарской деревни Ак-Яр основал российский адмирал шотландского происхождения Томас Макензи по приказу «светлейшего» князя Потемкина-Таврического. А Павел Первый, который ненавидел все то, что было связано с именем августейшей матушки, переименовал город, и тридцать четыре года он именовался Ахтиар (от Ак Яр). И что гетман Сагайдачный будет стоять в Севастополе по политическим причинам. Все это меркнет в свете сегодняшнего пиара Президента Ющенко. Это, как в проекте «Великие украинцы». Когда украинцами признавались все, кто жил в Украине. Даже те, кто считал ее неотделимой от «неделимой» Малороссии.

Впрочем, история, как правило, все расставляет на свои места. За Киев долго боролись князья, пока княжескую столицу не разорил Андрей Боголюбский. За Киев боролись гетманы, пока их чвары не растерзали Украину на куски, которые достались России, Австрии, Турции. И 1917 год тоже показал, как легко эйфоричные толпы обращаются с памятниками и названиями. Нет, например, больше в Киеве памятника основателю Университета Святого Владимира Николаю Первому. А на его месте стоит памятник Тарасу Шевченко, которого царь сослал в прикаспийскую степь. Нет памятника Петру Столыпину на Майдане Незалежности, Александру Второму на Европейской площади. Много чего нет. Не останется ничего и от нынешнего политического цирка. Если, конечно, на армяно-турецкой границе в районе города Гюмри не установят что-нибудь бронзовое с надписью: «Здесь будущий Президент Ющенко охранял рубежи СССР».