Следующим Президентом Украины станет Вий

Автор: Максим Равреба

Вий – дух, несущий смерть.

Имея огромные глаза с тяжелыми

веками, Вий убивает своим взглядом.

За неделю на украинской политической помойке фактов скапливается так много отбросов, что невольно превращаешься в мусорщика. Посреди смрадного дикого поля, в фартуке, рукавицах с железным крючком роешься в сорных ящиках, извлекая тухлую дрянь, которой забрасывает нас власть.

Взбешенные невозможностью получить желаемое, политики забывают об элементарных правилах приличия и выбрасывают на всеобщее обозрение все грязное белье, которое до поры до времени держали в душных политических кладовках. Подконтрольная Банковой Прокуратура достает тронутые ржавчиной пыточные инструменты времен Кучмы. Торопливо смазывает и направляет в дело.

Оранжевая революция начинает пожирать своих детей. На дворе термидор. И теперь Робеспьерам, Дантонам и Троцким Майдана пришло время поотвязывать их революционные головы. Те, кто в свое время пришли во власть под лозунгом «Бандитам – тюрьмы», начинают преследование своих полевых командиров. Начинается преследование оранжевых политиков Жвании и Луценко.

И несмотря на вопли о «политических репрессиях», их не жаль. Не жаль Жванию. Потому что он, кум Президента, теперь рассказывает о том, что «у Ющенко дети – американцы». Это очень напоминает шантаж и святотатство. Поскольку обвинения звучат из уст «крестного». Его рассказы о супруге Президента не трогают никого. Потому что об этом самом гражданстве Екатерины Чумаченко в 2004 году говорили те, против кого Давид Жвания стоял на Майдане. И молчал.

«Вікторе Андрійовичу! Ваша дружина – американка». Это не цитата господина Жвании. Это «запев» предвыборного ролика одного из кандидатов в Президенты Украины на выборах главы государства четыре года назад. Противников, если не сказать врагов, тогдашнего кандидата Ющенко. И теперь «запев» подхвачен Давидом Жванией. Хочется спросить, почему господин Жвания молчал об этом раньше? Из чувства деликатности, верности или просто особой политической принципиальности.

Не жаль и Юрия Луценко – самого политиканствующего министра внутренних дел за всю историю Независимой Украины. Сегодня он обвиняет главу Секретариата Виктора Балогу в «заговоре с целью развалить избранную народом в 2007 году демократическую коалицию». Но можно ли ему верить? Даже отбросив существенную неточность – народ в 2007 году избрал в парламент не демократическую коалицию, а НУ-НС, БЮТ, Партию регионов, Компартию и Блок Литвина.

Юрий Луценко вообще в этом спиче сказал много несуразностей. Одна из них – обвинение Президента (через его людей в Секретариате) в «государственном перевороте». На основании того, что они теперь настроены в пользу широкой коалиции в парламенте. Это несерьезно. Потому что можно напомнить, что ревизия парламентских выборов 2006 года и Универсала национального единства (как и его подписание) была инициативой Президента Ющенко. Если бы не Президент Ющенко, разогнавший парламент в 2007 году, то не сидеть бы Юрию Луценко в кресле министра внутренних дел сейчас. И не бывать той самой шатко-чахоточной демократической коалиции сегодня.

Обвинения Юрия Луценко смешны, особенно глядя на те угрозы, которые видит министр-политик. Ему мерещится новый альянс Президента с Партией регионов. С Януковичем. Но не он ли работал министром внутренних дел в правительстве того же Януковича? Помнится, тогда он говорил, что станет выполнять свой долг, несмотря на то, кто именно возглавляет Кабмин. И продолжал работать с Виктором Януковичем Юрий Витальевич. А до того опять-таки отчетливо помню – в 2004 году он и возглавляемый им Майдан представляли его «исчадием ада», «уголовником» и «проффесором». А как же «четкий ответ», данный в первых числах мая на совещании у Президента, что он, Луценко, «никогда не будет стоять рядом с бандитами»?

Не жаль Луценко. Не жаль, потому что вопреки кодексу чести госслужащего он и сегодня, не уходя в отставку, рассказывает журналистам слова Президента, сказанные ему лично в кабинете главы государства. На совещании. Это, кстати, противоречит любому кодексу чести. Поскольку если в словах Президента министр внутренних дел усмотрел нарушение закона, он просто обязан подать в отставку либо завести на главу государства дело. Но ни того, ни другого не случилось.

Впрочем, не впервые. Он не сдержал своей предвыборной гарантии (помните – «Не обіцяю, а гарантую…») добиться отставки мэра Киева Леонида Черновецкого. За то, что он вместо спокойной деловой работы на посту министра стал «политическим драчуном». Затеял драку с мэром столицы после заседания СНБО. Это такое выполнение гарантии? Драка – это смешно. То, что ее затеял руководитель правоохранительных органов, – позорно. И опять не захотел после этого уходить в отставку Юрий Луценко.

Можно возразить – министр сдержал свое слово и боролся до конца с мэром Черновецким. Но в том-то и соль, что Луценко не обещал постараться, а гарантировал. А если гарантировал – нужно выполнять. Либо уйти из политики. Так правильно.

С переизбранием столичного мэра получилось совсем смешно. Черновецкого под гром пропагандистских бубнов «демократы» обвинили в коррупции – раздаче земли. Легитимная процедура при этом – создать комиссию по расследованию, доказать обвинения, после чего завести уголовное дело и уволить проворовавшегося чиновника. А затем уж устраивать перевыборы. Но нет. Желаемое снова выдали за действительное. Для вида отстранили. На практике – не отстранили. Черновецкий все это время, несмотря на обвинения в коррупции, продолжал оставаться мэром Киева. И – как следствие – был переизбран. Следовательно, по факту получил дополнительный срок пребывания на посту столичного градоначальника.

А что же демократические силы. А они, как оказалось, играли в национальную игру – «два украинца – три гетмана». Единого кандидата так и не выдвинули. А его и не было. Выдвинули то, что было. Наоборот, вместо принципиальной и последовательной политики смещения «мэра-коррупционера» «мочили» друг друга. Один у них был «сильный», другой – «умный», третий – «красивый». Лишь за день до голосования вроде бы провозгласили единого – Турчинова. И то, на следующий день сообщение это опровергли.

И все это под молчание СМИ, которые вдруг как воды в рот набрали. А наутро после голосования все телеканалы, случайно или нет, объявили профилактику и не вещали. Результат налицо – Юлия Тимошенко потерпела сокрушительное поражение в битве за Киев. Для ее политических сил – это очень тревожный звоночек, поскольку перевыборы в Киеве были этапом в борьбе за власть в Украине. Теперь силам Юли нанесен мощный удар. Не захвачен самый крупный центр влияния на электорат, потерян наступательный дух. Когда наступающие терпят поражение у стен столицы, это ставит под сомнение исход всей кампании.

Впрочем, Тимошенко по-прежнему самый сильный политический игрок на национальном поле. Сегодня причина ее поражения не в том, что у нее появился достойный противник. Равный ей по силе и харизме. Однако неудача в данном случае свидетельствует об исчерпании сил и ресурсов тех, кто идет под «бело-сердечными» знаменами. И только оппозиция молчит. Разгром Горбаля для них ничего не значит. Ибо у них на глазах столкнулись, сцепились и теряют силы их главные противники.

Сегодня у политического процесса в его нынешнем виде нет будущего. Кастрюля компромисса вычерпана до дна. Те, кто все четыре года после оранжевой революции совал туда ложку, хлебал баланду соглашательства, теперь скребут по дну. И этот невыносимый для уха скрежет слышит вся Украина.

Адепты демократической коалиции теперь называют себя «проправительственной». Тем самым заталкивая себя в оппозицию. Делая в глазах украинцев Кабинет Тимошенко теневым. Сама Юля впервые заявила о том, что не поддержит кандидатуру Виктора Ющенко на будущих президентских выборах.  Ющенко обвиняет Тимошенко в том, что она утаивает «действительное положение вещей», тем самым объявляя о том, что не контролирует то, что происходит в Кабмине. Что связки Президент-премьер не существует.

“Правительство украинского прорыва”, ради которого затевалась сомнительная игра с перевыборами мэра Киева, принятием поправок к поправкам в Конституцию, пересмотром бюджета Януковича, посланием Президента газете «Урядовий кур`єр», «круглыми столами» и «круглыми дураками», обернулось стариковским гриппозным чихом в розовые лица соглашателей.

«Два молодца из одного ларца» – плоды странной кадровой политики бывших союзников по оранжевой революции – Черновецкий и Тимошенко высочайшей волей остаются на своих местах. И страна, подавившаяся этими рыбьими костями, будет по-прежнему харкать кровью. Принимаемые поправки в бюджет, сшитые из подштанников Пинзеника, безнадежные и дутые, принесут плановую смерть экономике и неизбежный позор принимающим их депутатам. Если они, конечно, дойдут до сессионного зала.

Украиной четыре года играют, как сломанной куклой. Сперва Тимошенко заколачивала ей гвозди. Потом ее грыз и слюнявил Ехануров. Затем то закапывал, то откапывал Янукович. И вот теперь ее вернули, дали поиграть капризной девочке – и она станет аккуратненькими пальчиками выковыривать ей блестящие глазки.

Грызутся по всей Украине: в министерствах, на заводах, в нефтяных и энергокомпаниях — “красные директора”, своровавшие отданную им в управление советскую промышленность, и молодые банкиры, прибирающие к рукам еще живую плоть украинской экономики. Их грызня напоминает схватку кобелей. Старого, завшивевшего, с обломанными зубами и молодого, дерзкого, погружающего белый отточенный клык в дряблое горло соперника.

И только глава Секретариата, пока Президент Ющенко летает на самолете в очередную заграничную командировку, держит в Киеве его президентскую булаву в зубах, как преданный сенбернар. И тут же, у трапа самолета, возвращает в руки хозяина. 

В подобной атмосфере анархии на других полушариях к власти приходят «черные полковники». Но поскольку «полушария» к «глобусу Украины» отношения не имеют, а наши полковники отнюдь не черные, а скорее другого цвета, то вряд ли такое случится. Но случится что-то обязательно. В ожидании чего-то неведомо-страшного  вспоминаются гоголевские видения. Ночь. Темная заброшенная церковь. Хома Брут один на один с белой как смерть «панночкой». Мечущиеся вурдалаки и нетопыри. И глубокий, как из погреба, голос: «Вот он!»