12:06 Березовский сменит Европу на Африку     11:57 Пэрис Хилтон отказалась от благотворительности     11:40 У Ротару украден миллионнный гонорар     11:29 Тимошенко обязуется вернуть вклады бывшего Сбербанка СССР     11:24 ЦИК обнародовал результаты выборов     11:06 Минфин будет продавать 3-, 4-, 7- и 10-летние гособлигации     11:02 З.Шкутяк: снос памятника – это провокация     10:55 Цены на дизтопливо снова повысились     10:44 Объемы эксплуатационного бурения в Украине возросли - до 200 тыс. м.     10:27 ВБ намерен отказаться от льготных кредитов для Грузии     10:12 Россия и ЕС будут бороться с транзитом наркотиков вместе     10:08 Черновецкий подал в суд на Луценко     09:59 Московский мост подорожает на 6 млн.     09:30 Пожарные сражаются с огнем в центре Москвы     20:08 На улицах Жилянская и Саксаганского будет введено одностороннее движение     20:01 "Свобода Савика Шустера" и "Свобода слова" выйдут в эфир одновременно     19:52 В Севастополе пойман голубой краб     19:45 Тимошенко виновна в повышении цены на газ: информацию подтвердил суд     19:44 Водитель, который врезался в колонну курсантов, признал свою вину     19:37 Жители Новобогдановки требуют от властей их переселить      19:29 В Белой Церкви объявлено чрезвычайное положение     19:15 Россия не получила ответа США на свои предложения по ПРО - Путин     19:09 Новая форма страхового мошенничества?     18:57 Херсонский губернатор решил объединить НУ-НС     18:50 В Кременчуге отметили годовщину Нестора Махно     
InterMedia Consulting

ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИНФОРМАЦИИ

Сложности новой медиасистемы отражаются в разнообразии доступного контента. Информация, распространяемая через обширную коммуникационную сеть, охватывает весь спектр от основанных на фактах журналистских расследований от профессиональных журналистов до дерзких измышлений или «альтернативных фактов» — если использовать термин, придуманный советником президента Трампа Келлиэнн Конуэй, — предлагаемых альтернативной прессой (Graham, 2017). В эпоху новых медиа границы, разделяющие эти разрозненные типы информации, становятся все более размытыми. Профессиональных редакторов СМИ, которые регулируют поток информации, применяя принципы и стандарты новостей, связанные с общественным благом, стало мало (Willis, 1987). На смену им пришли редакторы социальных сетей и аналитики, основная цель которых — привлечь пользователей к контенту независимо от его новостной ценности. Зрителям приходится много работать, чтобы отличить правду от вымысла и отличить важное от второстепенного.

Можно предложить ряд объяснений изменения качества и количества политической информации. Технологические возможности новых медиа позволяют контенту распространяться, казалось бы, без ограничений. Социальные сети имеют совершенно другую структуру, чем предыдущие медиа-платформы. Контент может передаваться без существенной сторонней фильтрации, проверки фактов или редакционного суждения. Лица, не имеющие предварительного журналистского образования или репутации, могут молниеносно связаться со многими пользователями. Сообщения размножаются по мере того, как они распространяются на новостных платформах и через личные учетные записи в социальных сетях (Allcott and Gentzkow, 2017).

Кроме того, экономические стимулы, лежащие в основе новых медиа-компаний, таких как Google, Facebook и Twitter, основаны на привлечении большой аудитории, которая будет получать доход от рекламы. Политический контент используется для привлечения потребителей к продуктам социальных сетей, а не для выполнения функции общественной службы по информированию граждан. Коммерческое давление заставляет средства массовой информации публиковать зажигательные истории, привлекающие наибольшее внимание. Кроме того, в то время как платформы разрастаются, аналогичный контент широко рассредоточивается, поскольку власть СМИ сосредоточена в руках небольшого числа старых и новых медиакорпораций (McChesney, 2015). Поисковые системы направляют пользователей на ограниченный набор хорошо посещаемых и хорошо финансируемых сайтов (Hindman, 2009; Pariser, 2011).

Другие объяснения сосредоточены на характере американской политической среды, которая стала чрезвычайно поляризованной, что привело к появлению политических программ, продвигающих мошенническую политику. Исследование исследовательского центра Pew, проведенное в 2017 году, показало, что разрыв между демократами и республиканцами в отношении основных политических ценностей, включая роль правительства, расы, иммиграции, системы социальной защиты, национальной безопасности, налогов и защиты окружающей среды, вырос до невероятных размеров. Современная эра. Две трети американцев твердо относятся к либеральному или консервативному лагерю, и лишь немногие придерживаются смешанных идеологических позиций (Pew Research Center, 2017; Kiley, 2017).

Выступления в новых медиа отражают эти резкие политические разногласия и часто превращаются в выражения враждебности и личных нападок. Президент Дональд Трамп использовал Twitter, чтобы разжечь полемику по поводу игроков НФЛ, которые протестовали против расового угнетения во время исполнения государственного гимна перед играми. Он использовал уничижительный термин для обозначения игроков, которые преимущественно являются афроамериканцами, и призвал владельцев команд уволить тех, кто поддерживает демонстрацию. Взрывы Трампа в социальных сетях обвинили игроков в неуважении к флагу и вооруженным силам, что искажает повестку дня протеста и разделяет общественность по политическим и расовым признакам.

Political divisions are reflected in the presence of media “echo chambers,” where people select their news and information sources based on their affinity for the politics of other users. Modern-day new media echo chambers began to form during the first phase of new media, as conservative talk radio hosts, like Rush Limbaugh, attracted dedicated followers (Jamieson and Cappella, 2010). Social media has hastened the development of echo chambers, as they facilitate people’s exposure to information shared by like-minded individuals in their personal digital networks, with 62% of adult Americans getting their news from social media platforms. Even politically disinterested social media users frequently encounter news articles unintentionally as they scan their feed (Gottfried and Shearer, 2016). The ability of social media to isolate people from exposure to those with differing viewpoints exacerbates political polarization.

A significant segment of the public perceives journalists as removed elites who do not share their conservative values. Political analyst Nate Silver (2017) contends that the national press has been operating in a politically homogenous, metropolitan, liberal-leaning bubble that has become attached to “Establishment Influentials”. He maintains that the mainstream media are out-of-touch with a wide swath of the public. During the recent election this became clear as legacy media institutions are unable to connect effectively with the frustration and anger of people outside of high education and income circles (Camosy, 2016).

Some scholars argue that new media are closing the gap between distant journalists and the mass public by giving voice to those who have felt left out (Duggan and Smith, 2016). The Tea Party, a conservative political movement focused around issues about taxation and the national debt, used social networks for political mobilization in the 2010 midterm elections. Tea Party candidates employed social media to reshape public discourse around the campaign, forging a sense of solidarity among groups who previously felt disenfranchised (Williamson, Skocpol, and Coggin, 2011). Candidates pushing an extreme agenda have amplified this trend. Highly partisan, flamboyant congressional candidates, on both sides of the aisle, who spark political disagreement and indignant rhetoric garner the most supporters on Facebook. They use social media to solidify their political base (Messing and Weisel, 2017).