Танец с саблями

Автор: Александр МаксимовФото: ИнтерМедиа консалтинг

Ну никак не желает Кавказ успокаиваться... Казалось бы - лето, теплое море, апельсины-мандарины, вино и шашлык. Ешь, пей, загорай, радуйся жизни. Так нет, Грузия, Абхазия, Южная Осетия и, конечно, Россия наперебой делают громкие и воинственные заявления. Война висит в воздухе...

Из последних событий: в Сухуми не исключают возможности открытия второго фронта против Грузии в случае начала войны в Южной Осетии - таков итог заседания Совбеза Абхазии, где обсуждались меры помощи Южной Осетии, обстановка в которой обострилась в конце прошлой недели. По словам министра иностранных дел Абхазии Сергея Шамбы, содержание конкретных мер помощи Южной Осетии представляет собой «военную тайну», однако «в рамках существующих между Абхазией и Южной Осетией договоренностей о взаимной помощи мы будем делать все, что в наших силах, чтобы помочь Южной Осетии», - сказал министр.

В министерстве иностранных дел Южной Осетии заявили, что между двумя республиками не подписан специальный договор о военной помощи. Однако устав сообщества «За демократию и права народов», куда входят Приднестровье, Абхазия и Южная Осетия, содержит раздел о коллективной безопасности и военно-политическом сотрудничестве.

Кроме того, члены Сообщества вправе принять «согласованное обращение к третьей стороне с просьбой о содействии в ликвидации угрозы их суверенитету и безопасности, а также о восстановлении и поддержании мира и безопасности в регионе». Нетрудно догадаться, что в качестве такой «третьей стороны» может выступить Россия. Совершенно очевидно, что в случае очередного обострения грузино-абхазских отношений Южная Осетия тоже окажет Сухуми всю возможную помощь.

Имеет смысл напомнить читателям краткую историю грузино-абхазского конфликта, то затухающего, то вспыхивающего с новой силой.

Напряженность между грузинами и абхазами начала усиливаться в конце 1980-х годов, после того, как грузинские националисты потребовали выхода Грузии из СССР. Абхазское руководство, наоборот, заявляло о намерении остаться в составе СССР, особенно после того, как в 1989 году в Тбилиси прошли массовые демонстрации, в ходе которых, в частности, звучали требования ликвидации абхазской автономии.

Одновременно с распадом СССР политические конфликты в Грузии перешли в фазу открытого вооруженного противостояния как между Грузией и автономиями (Абхазия, Южная Осетия), так и внутри самой Грузии. 9 апреля 1991 года Грузия под руководством президента Звиада Гамсахурдиа провозгласила свою независимость. В январе 1992 года Гамсахурдиа был свергнут, и победители (Джаба Иоселиани, Тенгиз Китовани, Тенгиз Сигуа) пригласили Эдуарда Шеварднадзе вернуться в Грузию, рассчитывая воспользоваться его авторитетом и влиянием как на международном уровне, так и внутри страны. 21 февраля 1992 года правящий Военный совет Грузии объявил об отмене советской конституции и восстановлении конституции Грузинской демократической республики 1921 года.

Тем не менее с Абхазией отношения наладить не удалось. Абхазское руководство восприняло отмену советской конституции Грузии как фактическую отмену автономного статуса Абхазии, и 23 июля 1992 года Верховный Совет республики (при бойкоте сессии со стороны депутатов-грузин) восстановил действие Конституции Абхазской Советской республики 1925 года, согласно которой Абхазия является суверенным государством (это решение Верховного Совета Абхазии не было признано на международном уровне). Верховный Совет разделился на две части - абхазскую и грузинскую.

Начались массовые увольнения грузин из силовых структур автономии, а также создание «абхазской гвардии». В качестве ответной меры в Тбилиси было принято решение о вводе войск в автономию. Официальной причиной была названа необходимость охраны железной дороги, использовавшейся в качестве единственного маршрута транспортировки грузов из России в Армению, уже находившуюся в состоянии войны с Азербайджаном.

14 августа 1992, в самый разгар курортного сезона, отряды Национальной гвардии Грузии численностью до 3000 человек под командованием Тенгиза Китовани, под предлогом преследования отрядов сторонников Звиада Гамсахурдиа, вошли на территорию Абхазии. Абхазские вооруженные формирования оказали сопротивление, но отряды Национальной гвардии за несколько дней заняли практически всю территории Абхазии, включая Сухуми и Гагры.

Правительство Абхазии во главе с председателем Верховного Совета Владиславом Ардзинба перебазировалось в Гудаутский район. Ввод грузинских войск привел к массовому бегству абхазского и русскоязычного населения, в том числе на территорию России. Вскоре абхазские отряды получили поддержку оружием и многочисленными добровольцами, в том числе со стороны Конфедерации горских народов Кавказа, заявившей о готовности чеченцев, кабардинцев, ингушей, черкесов, адыгейцев вместе с этнически родственными им абхазами выступить против грузин.

К октябрю 1992 года, получив пополнения и большое количество современного вооружения, абхазы перешли к наступательным действиям. Был отбит город Гагры, в боях за который большую роль сыграл так называемый «абхазский батальон». Взяв Гагры, абхазы установили контроль над стратегически важной территорией, прилегающей к российской границе, и стали готовиться к наступлению на Сухуми.

Тем временем конфликт внутри высшего руководства Грузии привел к тому, что в мае 1993 года Тенгиз Китовани и Джаба Иоселиани были лишены своих постов в руководстве вооруженными силами. Ситуация на абхазском фронте с осени 1992 года до лета 1993 года оставалась неизменной, пока в июле абхазские силы не начали очередное наступление на Сухуми, третье по счету с начала года. 27 июля 1993 года, после длительных боев, в Сочи было подписано соглашение о временном прекращении огня, в котором Россия выступала в роли гаранта.

16-27 сентября 1993 года разгорелось сражение, вошедшее в историю конфликта как «Битва за Сухуми». Абхазы нарушили перемирие и возобновили наступление. 27 сентября Сухуми был взят абхазскими и северокавказскими отрядами (в составе которых, по неподтвержденным данным, боевой опыт получили многие будущие чеченские террористы, в том числе Шамиль Басаев и Руслан Гелаев). После взятия Сухуми были захвачены в плен и казнены 17 министров прогрузинского правительства Абхазии во главе с Жиули Шартава.

К 30 сентября 1993 года абхазскими и северокавказскими вооруженными формированиями контролировалась уже вся территория автономии. Около 250 тысяч этнических грузин, в страхе перед реальной и предполагаемой угрозой со стороны победителей, самостоятельно ушли через горные перевалы или были вывезены в Грузию по морю. По некоторым оценкам, от рук боевиков и в ходе бегства погибли до 10 тысяч мирных жителей. В результате этнических чисток - самых массовых на постсоветской территории - почти половина населения автономии была вынуждена покинуть свои дома.

С 23 июня 1994 года на территории Абхазии находятся миротворческие силы СНГ - фактически это те же российские подразделения ВДВ, дислоцировавшиеся здесь ранее. Вдоль реки Ингури установлена 12-километровая «зона безопасности». Единственным районом Абхазии, который продолжает контролировать Грузия, является Кодорское ущелье.

В течение пяти лет после завершения конфликта Абхазия существовала в условиях фактической блокады со стороны как Грузии, так и России. Затем, однако (особенно с приходом к власти Владимира Путина), Россия, вопреки решению саммита СНГ, запрещающему любые контакты с сепаратистами, начала постепенно восстанавливать связи с Абхазией. Российские власти утверждают, что все контакты между Россией и Абхазией осуществляются на частном, негосударственном уровне. Грузинское руководство считает предпринимаемые со стороны России действия попустительством сепаратистскому режиму. Существенной поддержкой сепаратистского режима, по мнению Грузии и многих членов международного сообщества, является выплата населению российских пенсий и пособий, ставшая возможной после предоставления российского гражданства значительной части (более 90 %) населения Абхазии в рамках обмена советских паспортов.

В середине июля 2006 года парламент Грузии принял резолюцию, требующую вывода российских миротворческих сил из Абхазии и Южной Осетии. В ответ на это парламент Абхазии призвал все страны, в том числе Россию, «незамедлительно начать процесс официального признания независимости Республики Абхазия», а также решил обратиться к ООН, ОБСЕ и другим международным организациям с просьбой «пресечь милитаристские планы грузинского руководства».

25 июля 2006 года подразделения грузинских вооруженных сил и МВД (до 1,5 тысячи человек) были введены в Кодорское ущелье, составляющее более трети Абхазии, для проведения спецоперации против местных вооруженных сванских формирований («ополчения», или батальона «Монадире») Эмзара Квициани, отказавшегося подчиниться требованию министра обороны Грузии Окруашвили сложить оружие. Квициани обвинен в «измене родине».

Летом - осенью 2006 года Грузия восстановила контроль над Кодорским ущельем. 27 сентября 2006 года, в День памяти и скорби, указом президента Грузии Саакашвили Кодори был переименован в Верхнюю Абхазию.

Далее события развивались относительно мирно, стороны время от времени обменивались громкими заявлениями, третьи стороны (Россия, ЕС и США) призывали к сдержанности. Но весной 2008 года начался новый виток эскалации кризиса.

В конце апреля над Абхазией был сбит беспилотный самолет-разведчик, залетевший с территории Грузии. Как сообщили в министерстве обороны непризнанной республики, летательный аппарат был сбит утром 20 апреля над населенным пунктом Гагида Очамчирского района. Этот инцидент вызвал серьезный международный скандал. Грузия обвинила Россию в том, что ее военно-воздушные силы сбили самолет, а также потребовала рассмотрения этого случая в Совете Безопасности ООН. В это же время президент России Владимир Путин поручил правительству укрепить отношения с Абхазией и Южной Осетией, чем вызвал резкое недовольство со стороны Тбилиси. СБ ООН не пришел к единому мнению по поводу ситуации в Абхазии. По обоим вопросам - об укреплении связей России и непризнанных республик и о полете грузинского беспилотного летательного аппарата - члены Совета лишь заслушали мнение России.

После этих событий ситуация в зоне грузино-абхазского конфликта резко обострилась. Москва ввела в Абхазию дополнительные силы миротворцев, Тбилиси расценил этот шаг как военную агрессию. Далее были новые сбитые беспилотники, теракты и перестрелки.

Надо сказать, что мировое сообщество достаточно активно пытается каким-то образом если не помирить Грузию с Абхазией, то, по крайней мере, не допустить новой войны. Германия даже разработала специальный план по Абхазии, который, правда, Сухуми не устроил. План, сформулированный главой германского МИДа Франком-Вальтером Штайнмайером, состоял из трех последовательных частей. Сначала Берлин предлагал восстановить доверие между сторонами конфликта путем подписания соглашения о неприменении силы, а также возвращения грузинских беженцев в места их постоянного проживания в Абхазии. После этого планировалось начать восстановительные работы в регионе и, наконец, приступить к определению политического статуса непризнанной республики.

«С планом мы принципиально не согласны. Мы предложили министру иностранных дел Германии включить в документ два пункта: первый - о выводе грузинских войск из верхней части Кодорского ущелья Абхазии, второй - подписание соглашения о невозобновлении военных действий», - заявил президент непризнанной республики Сергей Багапш, добавив, что без соблюдения этих двух условий рассматривать остальные предложенные этапы нельзя.

Схожую с абхазской позицию высказывали и в Москве. МИД России заявил, что западные страны не оказывают содействия в урегулировании грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов. Министр иностранных дел Сергей Лавров отметил, что Запад настаивает на одновременном подписании документа о возвращении беженцев на территорию Абхазии, а «на данном этапе это нереально», поскольку сначала нужно «успокоить» ситуацию в регионе и восстановить доверие между сторонами. Вопрос о возвращении беженцев, по мнению Лаврова, является одним из самых сложных в региональных конфликтах.

Естественно, есть своя точка зрения на все кавказские безобразия и у Соединенных Штатов. Ее изложил помощник госсекретаря США Мэтью Брайза. По его мнению, Абхазия и Грузия должны срочно начать мирные переговоры в любом формате. При этом абхазы должны получить от грузинской стороны гарантии безопасности четырех видов. Во-первых, что не будет вооруженного конфликта. Во-вторых, это экономическая безопасность. США, по словам Брайзы, хотят, чтобы Абхазия экономически взаимодействовала с Грузией, Турцией, странами ЕС и другими государствами по берегам Черного моря. Должны быть гарантии культурной и политической безопасности. Когда грузинские беженцы в большом количестве вернутся в Абхазию, политические и культурные права абхазского меньшинства могут оказаться под угрозой, так что грузинской стороне следует подумать об их защите при формулировании мирного плана. Что касается вопроса присутствия грузинских подразделений в верхней части Кодорского ущелья (их вывода требуют абхазы), Брайза считает, что необходимо начать переговоры без всяких предварительных условий.

В свою очередь президент Грузии Михаил Саакашвили подтвердил желание Тбилиси мирно урегулировать конфликт. «Мы работаем над деталями плана этого урегулирования вместе с США и Евросоюзом», - сказал Саакашвили.

* * *

Совершенно очевидно, что рассматривать конфликт Грузии и Абхазии следует только в комплексе, учитывая ситуацию в Южной Осетии, состояние российско-грузинских отношений, равно как и отношения Москвы с ЕС и Штатами. К несчастью для жителей региона (всех без исключения), Кавказ уже который год является ареной столкновения геополитических интересов крупных игроков. И единственная надежда на обретение мира - установление баланса сил, приемлемого для всех участников «игры».

Каким может быть этот баланс, пока не знает никто. Грузия никогда не согласится с потерей Абхазии и Южной Осетии, а те, в свою очередь, вряд ли когда-нибудь захотят вернуться под крыло Тбилиси. При этом у каждой из сторон за спиной стоит мощная «третья сторона». И если США совершенно не нужен еще один военный конфликт (Ирака и Афганистана хватает с головой), то Россия теоретически может решить, что на фоне надвигающегося экономического кризиса маленькая победоносная война не помешает. Остается лишь надеяться, что здравый смысл возьмет верх, и Кремль сообразит, что в данном случае маленькая война неизбежно превратится в большую. В любом случае рассчитывать на скорое урегулирование на Кавказе не стоит...